Архив рубрики: Рассказы

В этой рубрике публикуются поучительные, назидательные детские христианские рассказы, которые могут быть хорошей помощью мамам и папам в деле воспитания детей, рекомендуется к вечернему чтению.

Корзина яблок

Петя Коноплин обратился к Богу в двенадцать лет. Он поверил, что Иисус простил ему грехи, и старался своим поведением и делами не огорчать Бога и родителей. Правда, не всегда у него это получалось: то лень ему было вынести мусор, и мама выговаривала ему за непослушание, то сердился на младших и ссорился с ними, то обида прокрадывалась в сердце.
Нелегко приходилось Пете и среди сверстников. Не понимая его стремлений, ребята часто насмехались над ним. В такие моменты Петя молился, просил у Господа помощи и старался прощать своим обидчикам.
Как-то осенью произошел один случай, который Петя запомнил на всю жизнь. С тех пор он еще больше полюбил Господа и старался во всем поступать свято.
Стояла хмурая, дождливая погода. Ветер безжалостно срывал с деревьев последние листья, в лужах непрестанно растворялись мелкие капли дождя. Хорошо в это время сидеть дома в уютной, теплой комнате, но Пете нужно было идти в школу. Он вышел немного раньше, чтобы по пути зайти к однокласснику Тиме.
Перепрыгивая через небольшие лужицы, Петя повторял выученный утром стих и вдруг вспомнил воскресную проповедь. Вообще он редко запоминал проповеди, но в этот раз слова Николая Ивановича, пресвитера их церкви, врезались в память. Он читал стих из книги пророка Иеремии: «Может ли человек скрыться в тайное место, где Я не видел бы его?», — говорит Господь…
Николай Иванович напоминал, что Бог видит всех. Он внимателен к тем, кто живет праведно, поэтому мы всегда можем обращаться к Нему со своими трудностями. И еще Николай Иванович сказал, что Бог видит человека и тогда, когда он грешит.
«Бог меня тоже видит,- радовался Петя,- Если бы только всегда поступать так, чтобы не было стыдно перед Ним…
Петя подошел к дому, где жил Тима, и энергично постучал. На улице было сыро и неуютно, и ему хотелось поскорее зайти в натопленный дом. Однако на стук никто не ответил, и Петя, толкнув дверь, заглянул в прихожую. «Наверное, Тима пошел кормить щенка,- подумал он,- Подожду немного».
Перешагнув через порог, Петя увидел стоящую на полу корзину яблок. «Какие красивые!»

Корзина яблок

-замер он. Соблазнительный аромат приятно щекотал нос, и Пете так захотелось съесть яблоко! «Их много, и если одно взять, не будет заметно,- мелькнуло в сознании,- Да и Тима угостил бы меня…»
Петя подошел к корзине и в нерешительности протянул руку. «Может ли человек скрыться в тайное место?» — внезапно пронеслось в его голове. Петя резко отдернул руку. Ему стало стыдно за себя. Понурив голову, он сел на стул. Лицо горело. «Господи, прости меня!» — мысленно помолился он.
— Кто там ходит? — раздался вдруг старческий голос из-за приоткрытой двери.
Пети вздрогнул и еще больше покраснел.
— Это я, Петя,- облизывая пересохшие губы, отозвался он и, поднявшись, шагнул к дедушке.
— А-а-а, Тима рассказывал про тебя. Значит, ты к Тимофею пришел? — прокряхтел старичок, опираясь на палку.- Он говорил, что ты верующий. Правда?
— Да.
— Ты, парень, молодец, по честному поступил! Я видел, что ты хотел взять яблоко, да не решился. Стало быть, ты и в самом деле боишься Бога…
Тут хлопнула дверь, и в комнату вошел Тима.
— Привет! — улыбнулся он,- Хорошо, что ты зашел! Я сейчас…
Тима быстро надел куртку, взял школьную сумку и кивнул Пете:
— Пойдем!
— Постойте, постойте! — остановил их дедушка.- Возьмите яблок, по дороге съедите!
Он взял два больших краснобоких яблока и подал ребятам.
— Спасибо! — поблагодарили мальчики и, довольные, выбежали на улицу.
Всю дорогу Тима с восхищением рассказывал про своего щенка, а Петя снова и снова вспоминал, как хотел украсть яблоко. «Как хорошо, что Бог сохранил меня от воровства! — радовался он, кусая сочное яблоко,- С каким настроением я ел бы украденное? А дедушка дал мне самое большое…»
Приятно было Пете от того, что победил в себе греховное желание, что Бог видит его и помогает не грешить.

Урок

Рано утром Ване и Вите мама велела собрать фасоль.

Она пообещала, что после обеда

Нищиеотпустит их на речку, если они хорошо поработают. Ребятам очень хотелось поудить рыбу и покупаться, поэтому они вприпрыжку помчались на огород.

Фасоль была посажена длинными рядами. Чтобы быстрее управиться с работой, мальчики решили собирать фасоль наперегонки. Так интересней!

Одно время Витя шел впереди Вани, но постепенно отстал: то ли фасоли на его ряду выросло больше, то ли устал уже…

Ваня вздохнул, поднялся с колен и вытер лицо рукавом. Потирая занемевшую спину, он огляделся.

«По крайней мере, я обогнал его», – подумал он, глядя на младшего брата, а вслух сказал:

– Не могу больше! Я уже натер себе коленки, и спина сильно болит.

Ваня с шумом повалился на кучу сорняков. Витя, не задумываясь, последовал его примеру. Работы было еще много. Два ряда стояли совсем не начатые, а эти… они еще и до середины не дошли.

– Кламп! Кламп! Кламп! – неожиданно послышались откуда-то со стороны непонятные звуки.

Ваня быстро повернулся к дороге, проходящей вдоль огорода, и прошептал:

– Витя, посмотри!

Когда Витя увидел, в чем дело, ему стало смешно.

– Ха-ха-ха! Комедия настоящая!

По дороге, хромая, шел старик в сильно поношенной одежде. На палке, перекинутой через плечо, он нес небольшой узелок. В другой руке у него была кривая, но прочная палка, на которую он опирался. Она-то и издавала тот странный звук, который привлек внимание мальчиков.

– Кто это может быть? – поднялся Ваня на ноги, чтобы лучше видеть.

– Наверное, бродяга. Интересно, остановится он возле нашего дома?

– Может, это вовсе не бродяга, а просто нищий?

Братья стали наблюдать за стариком и увидели, что он приближается к их дому. Они неудержимо смеялись, потешаясь над ним. Витя уже начал было передразнивать хромающего старика, но Ваня позвал его.

– Смотри, смотри, он прошел мимо! Ребята перестали смеяться.

– Я очень хотел, чтобы он остановился, – продолжил Ваня. – Мы поговорили бы с ним и расспросили, где он живет.

– Ты ведь знаешь, что бродяги нигде не живут.

– Тогда я спросил бы у него, не нужна ли ему новая палка, – ухмыльнулся Ваня. – Он, наверное, уже много километров прошел с этой. Видишь, какая она кривая стала!

– Ну, если бы ты еще надел на нее резиновый наконечник, как на ножках наших стульев, то он вообще бесшумно двигался бы по дороге! – И Витя снова засмеялся. – Представляешь, как он километр за километром шагает, гремя своей палкой? Ему, наверное, никакой зверь не страшен!

Братья еще долго острили и смеялись над прохожим. Они говорили о его одежде, предполагали, что у него может быть в узелке. А солнце тем временем поднималось все выше и выше. Давно уже скрылся за горизонтом прохожий, а братья все еще говорили о нем и громко смеялись. Они совсем забыли про фасоль.

Вдруг послышался мамин голос:

– Маль-чи-ки! Пора обедать!

От неожиданности ребята вздрогнули. Обедать? Они переглянулись. Потом их взгляд молниеносно скользнул по неубранным рядам фасоли.

– Посмеялись… – протянул Витя.

– Нужно идти, раз мама зовет, – поднимая ведро с фасолью, сказал Ваня.

На углу, возле дома, их встретила мама.

– Вот и мои сборщики! Ну, сколько вы набрали? – спросила она, заглядывая в ведро.

– Мы еще не закончили, – тихо произнес Ваня.

– Как? У вас ведь было столько времени! Чем же вы занимались?

– Мы наблюдали за бродягой, который проходил мимо, – виновато сознался Витя.

Мать печально посмотрела на них и спросила:

– Вы помните наш договор?

Ребята кивнули и уставились в землю. Теперь им было не до смеха. Они не имели права идти на речку.

Обедали молча. Перед глазами стоял прохожий, а на сердце было как-то неприятно.

– Что вы невеселы, из-за рыбалки? – спросила мама.

Мальчики молчали. Стыдно было рассказывать о насмешках. Наконец Витя решился:

– Знаешь, мама, мы сегодня так много смеялись над тем стариком… Я думаю, что это очень плохо.

– Да, смеяться над людьми нехорошо, а над старыми – тем более. Идите кончайте свою работу и хорошенько подумайте о своем поведении.

Солнце пекло беспощадно. Птицы и те умолкли, спрятавшись от палящих лучей. Как было бы сейчас хорошо купаться в речке! Но ни Ваня, ни Витя об этом уже не мечтали. Пот ручьями стекал по спине, по щекам, а они усердно собирали фасоль. Мысль о недостойном поведении сверлила сознание, не давала покоя.

– Ты о чем думаешь, Вань? – неожиданно спросил Витя.

– Почему-то не могу забыть того старика…

– Знаешь, я тоже. Какие мы с тобой бессовестные все-таки! Можно было бы чем-то помочь ему или пригласить в дом. А мы… если бы столько времени не потратили напрасно – еще до обеда собрали бы фасоль.

– Сами себе придумали наказание – в такую жару работать!

Немного передохнув, братья снова взялись за дело. Когда ведра наполнились до верха, а на земле остались только стебли, на сердце стало веселей.

– Вот и кончили дело, – обрадовался Ваня.

– Теперь бы гулять смело, да дедушка не дает, – с горечью в голосе пошутил Витя.

– Да… Я думаю, что мы огорчили Иисуса.

– Конечно. Христос ведь ни над кем не смеялся.

– Давай прямо здесь, на огороде, прощения у Него попросим, а? Папа говорил, что Иисус с любого места и в любое время может слышать молитвы.

Предложение Вани понравилось Вите. Здесь же, на грядках, ребята преклонили колени. Помолившись, они с радостью направились к дому, неся собранный урожай.

Возле калитки они встретились с отцом.

– Вы сегодня, как и я, целый день работали? – улыбнулся он сыновьям.

Переминаясь с ноги на ногу, Ваня рассказал отцу о сегодняшнем происшествии.

– Мы уже попросили прощения у Господа, – закончил он.

– Да, поступок недостойный… – с сожалением сказал отец. – Но я рад, что вы послушались Духа Святого. Никогда не стыдитесь просить прощения, если Он обличает вас.

А чтобы вы не забыли, что над старыми, бедными людьми нельзя смеяться, давайте выучим стих из книги Притчи Соломона: «Кто ругается над нищим, тот хулит Творца его; кто радуется несчастию, тот не останется ненаказанным».

Питер исправляет свою ошибку

мальчик с пончикомПитера оставили под присмотром бабушки. Как-то раз бабушка предложила мальчику пойти с нею в магазин. Питер очень обрадовался. Вскоре они уже были в пути. Они дошли до ближайшего продовольственного магазина и вошли внутрь. Их встретила приветливой улыбкой продавщица миссис Грин, стоявшая за прилавком. Бабушка подошла к ней поговорить и сделать необходимые покупки, которые она предварительно записала на листке бумаги, а Питер в это время ходил по магазину, разглядывая витрины.

Сколько всякой всячины там было! В одном углу под стеклянным колпаком разместились свежие буханки ржаного хлеба и еще более соблазнительные пирожные и пирожки. В холодильной камере стояли пакеты с молоком и лежали упаковки сыра и масла. На полках было сложено бесчисленное множество различных продуктов в ярких упаковках. В центре зала стояли корзины с фруктами и овощами. Все вместе это составляло чудесную картину, а доносящиеся отовсюду вкуснейшие запахи напомнили Питеру, что он голоден.

Может быть, вы помните, что значит, когда тебе пять лет, совершить прогулку, а потом войти в магазин, полный аппетитной провизии. Именно так чувствовал себя Питер.

Случилось так, что среди корзин с фруктами было несколько, наполненных отборной ежевикой. Как Питер любил ежевику! Он никогда не мог наесться ею вдоволь, а сейчас перед ним было такое количество ягод, какого он в жизни не видел.

Он протянул руку, чтобы взять ягодку, но внутренний голос сказал ему: «Нет, Питер, ты не должен этого делать. Это ведь воровство». Но ежевика выглядела такой вкусной, что мальчик почувствовал неодолимое желание взять хоть одну ягодку. Кроме того, он подумал, что в корзинах так много ягод, что никто и не заметил бы, что он взял одну из них.

Питер не послушался голоса совести. Вместо этого он протянул руку и взял одну ягодку. Она была такой вкусной, что он решил взять и другую. До чего же ока была сладкой! Затем, видя, что ягод в корзине не убыло, он попробовал одну ягодку из другой корзины, потом еще одну. Он уже вовсю наслаждался ежевикой, когда услышал знакомый голос,

«Питер! Питер! Где же ты?» — звала его бабушка,

«Я здесь, бабушка», — закричал Питер, вытирая руки о штаны и торопливо выбираясь из рядов корзин.

«Иди сюда, дорогой, — позвала бабушка, — мы уже идем домой! Ты возьмешь у меня одну сумку? Как хорошо ты себя вел, пока я делала покупки!!»

Услышав это, Питер немного покраснел и взял у бабушки одну сумку. Они открыли дверь и вышли из магазина.

Они прошли несколько шагов, когда бабушка неожиданно остановилась.

«Питер, — строго сказала она, — посмотри-ка на меня»,

Питер постарался принять как можно более невинный вид,

«Что это за темные пятна на твоем лице, Питер?» — спросила бабушка.

«Какие темные пятна?» — деланно удивился Питер.

«Вокруг рта. Не совсем черные, а красновато-черные».

«Не знаю», — ответил Питер, хотя, если бы он мог увидеть свое перепачканное лицо в зеркале, он сразу же признался бы во всем.

«Питер, ты ел ежевику, — сказала бабушка, — ведь ел же?»

Питер опустил голову.

«Только одну ягодку или две», — сознался он.

«Где ты их взял?» — спросила бабушка.

«В магазине».

«Миссис Грин разрешила тебе их брать?»

«Нет».

«То есть ты взял их без спроса?»

«Да».

«В таком случае, Питер, ты очень невоспитанный мальчик, — сказала бабушка, — мне очень стыдно за тебя. Что ж, пошли домой, мы подумаем, что нам теперь делать».

Питер заплакал. Было так горько! Путешествие вовсе не было таким приятным, каким казалось всего несколько минут назад. Когда они пришли домой, бабушка усадила Питера к себе на колени и начала говорить ему, как нехорошо брать чужое, что это нарушение заповеди «не укради». Еще она сказала, что теперь Питер должен сделать две вещи: во-первых, попросить прощения у Бога и, во-вторых, пойти к миссис Грин заплатить за ягоды, которые он съел, и попросить у нее прощения за свой дурной поступок.

«Я попрошу прощения у Бога, — сказал Питер плача, — но я не хочу просить прощения у миссис Грин».

«Я знаю, это очень трудно, — согласилась бабушка, — но это единственный выход. А теперь ступай и найди свой кошелек».

«Ты хочешь, чтобы я сам платил за ягоды?»

«Конечно».

«Но на это уйдут все мои деньги», — расстроился Питер.

«Ничего страшного, если тебе придется отдать все, что у тебя есть, — сказала бабушка. — Ты должен поступать честно; к тому же я не думаю, что тебе придется отдать все. Мне кажется, десяти центов будет достаточно, чтобы заплатить за все, что ты съел».

«Целых десять центов! — воскликнул Питер, — Я должен отдать миссис Грин целых десять центов?»

«Да, — сказала бабушка. — И чем скорее ты это сделаешь, тем лучше, А теперь вытри глаза и будь большим, мужественным мальчиком».

Питер вытер слезы, и бабушка поцеловала его. Крепко сжимая в кулаке десять центов, он отправился в магазин. Каким же длинным показался ему путь, с каким трудом переставлял он ноги, заставляя себя идти вперед! Наконец показался магазин. Сердце Питера бешено колотилось, когда он вошел в гастроном.

«Что случилось? Ты вернулся? — удивилась миссис Гвин, — Бабушка забыла что-нибудь»?

«Нет, — с трудом произнес Питер. — Это я забыл».

«Ты? — изумилась миссис Гвин. — Что же ты забыл?»

«Миссис Грин, я… пожалуйста, я забыл заплатить за ежевику, которую я съел. И… пожалуйста… бабушка сказала, это стоит десять центов, Я принес вам мои собственные деньги и, пожалуйста… извините, что я не спросил сначала вашего разрешения».

Сказав это, Питер положил на прилавок десять центов, повернулся и ринулся к двери. Открыв ее, он выскочил наружу и бросился бежать. Но тут он услышал, что миссис Грин окликнула его.

«Питер! — звала она. — Можно тебя на минутку? Вернись сюда!!»

Очень медленно Питер пошел обратно, ожидая, что его отругают,

«Ты еще что-то забыл», — сказала миссис Гвин, улыбаясь и протягивая ему бумажный пакет.

«Нет, — сказал Питер, — это не мое».

«Но это для тебя, — сказала

миссис Гвин, — что-то вкусненькое к ужину».

Затем она погладила его по голове и велела ему быстро бежать домой. Питеру показалось, что у нее на глазах блестели слезы, но он не был в этом уверен, и к тому же он никак не мог бы этого объяснить.

Как он бежал! Ему показалось, что он очутился дома в мгновение ока,

«Смотри, что дала мне миссис Гвин! — закричал он. —

Бабушка! Смотри!!» Это был большой вкусный пончик со сладкой начинкой,

«Ты доволен, что вернулся и все исправил?» — спросила бабушка. «Да!»- воскликнул Питер. «И это всегда самое лучшее, что можно сделать», — сказала бабушка.

Желание Нелли

Занятия в школе закончились. Наступили каникулы. Все с нетерпением ждали Рождества. Дни тянулись так медленно! Казалось, Рождество никогда не наступит. На улице было слишком холодно, а дома как-то невозможно было ничем заняться, чтобы не путаться у мамы под ногами.

«Что бы нам такое придумать?» — спросила Нелли у своей сестры Элси.Кукла

«А давай напишем Санта-Клаусу письмо, которое мы собирались ему послать».

«Если ты так хочешь, давай, — согласилась Нелли, — Но мне кажется, что Санта-Клаус — это переодетый папа».

«Да?»

«Да. В прошлое Рождество я приоткрыла один глаз и видела, как кто-то вошел в мою комнату и наполнил подарками мои чулки. Я уверена, что это был папа в своем халате»,

«Давай все равно напишем письмо», — настаивала маленькая Элси.

«Да, это будет интересно. А что мы у него попросим»?

«Давай сначала найдем бумагу и карандаш, а то забудем что-нибудь».

«Я сейчас все принесу», — сказала Нелли и вышла из комнаты. Через несколько минут она принесла бумагу, которой хватило бы на длинное письмо.

Так как Элси только что научилась писать, было решено, что писать письмо должна она, а Нелли будет сидеть рядом и помогать ей.

«Давай сначала подумаем, чего бы мы хотели больше всего», — сказала Нелли.

Итак, они очень серьезно все обсудили и решили, что им нужно очень много вещей! Элси была уверена, что ей нужны краски, кукла, коляска для куклы, мяч, много конфет, апельсины и яблоки, и еще музыкальная шкатулка, У Нелли были более грандиозные идеи. Она хотела получить самокат, несколько хороших книжек с картинками, большую коробку шоколада и куклу, которая могла бы говорить и закрывать глаза.

«Мне кажется, он не сможет все это принести», — сказала Нелли,

«А мне кажется, сможет, — возразила Элси. — У него такой большой мешок!!»

«И ничего страшного, если все это он положит на самое дно».

Так они и решили. Маленькая Элси очень старательно написала письмо, подчеркнув те подарки, которые они хотели получить больше всего. Наконец письмо было окончено- Нелли перечитала его все, начиная со слов «Дорогой Санта-Клаус» и заканчивая словами «До скорой встречи». Затем она тихо вздохнула и положила письмо на стол,

«Что случилось?» — удивилась Элси.

Нелли немного помолчала, а потом сказала: «Мне кажется, это очень эгоистичное письмо».

«Почему?»

«Потому что мы все просили только для себя. И ничего для кого-нибудь другого»,

«Верно. Как же нам быть? Может, его надо переписать?»

«О нет. Это займет слишком много времени. Давай допишем постскриптум».

«Что это?»

«Несколько слов в конце».

«Хорошо. Что же мы там скажем?»

«Я бы хотела, чтобы ребята из бедных семей, которые учатся в нашей школе, тоже получили подарки от Санта-Клауса на Рождество».

«И я тоже».

«Вот, например, Китти Гордон, — предложила Нелли. — Она такая хорошая девочка, но ее мама очень бедная. Я не думаю, что Санта-Клаус подарит что-нибудь Китти или что она вообще получит что-либо стоящее».

«Действительно не получит?»

«Думаю, нет».

«Тогда давай попросим что-нибудь приятное для нее. Я уверена, она тоже хотела бы, чтобы у нее была красивая кукла».

«Да, — согласилась Нелли, — запиши это. И тогда, мне кажется, письмо будет правильным».

Элси старательно написала: «Пожалуйста, подари красивую куклу Китти Гордон». Девочки вложили письмо в конверт, наклеили марку и попросили маму отправить его.

Наступило рождественское утро, а вместе с ним восхитительное наслаждение от исследования подарков, спрятанных в чулках, которые лежали под елкой. Нелли и Элси были самыми счастливыми на свете; они радостно вскрикивали всякий раз, когда, вскрыв очередной пакет, обнаруживали то, о чем они просили в своем письме. Конечно, не все их желания были исполнены, но они поняли, что Санта-Клаус прочитал их послание,

Однако, что касается Нелли, она обнаружила одно расстроившее ее обстоятельство, о котором ничего не сказала,

пока не вскрыла все пакеты, после чего она казалась немного растерянной. Нелли снова пересмотрела все обертки, заглянула под кровать и даже в кладовку. Безуспешно. Того, что она хотела больше всего, не было.

«Что случилось, Нелли? — спросила Элси. — Разве тебе не достаточно подарков?»

«О Элси! — сказала Нелли, — Теперь у меня есть много хороших вещей, но этого здесь нет».

«Чего нет?»

«Я так хотела куклу, которая могла бы говорить «мама»!»

«Может быть, Санта-Клаус подарил ее Китти Гордон?»

«Может быть, — вздохнула Нелли, — я ведь это и имела в виду».

Как только она произнесла эти слова, тут же поняла, что это значило: у нее было так много красивых подарков, а досталось ли что-нибудь Китти?

Весь день она была так удручена! Играя со своими новыми игрушками, она думала: «Может быть, отнести что-нибудь Китти?»

Вечером Нелли и Элси пошли на праздничный вечер, который устраивала их соседка. Там было много детей. Всем было весело. Отведав угощение (а все было таким вкусным) ребята перешли в другую комнату, где стояла елка, украшенная красивыми блестящими игрушками и разноцветными огнями. Это было потрясающее зрелище!

Но внимание Нелли привлекла красивая кукла, которая лежала вместе с другими подарками под елкой. Сердце девочки учащенно забилось при мысли, что, может быть, наконец-то ее заветное желание осуществится. Дети играли в разные игры, водили хороводы вокруг елки. Пришло время раздавать подарки. Нелли думала только об одном: «Кому же достанется кукла?» С нетерпением она ждала, пока все дети получили по подарку. Под елкой оставалась только кукла.

«А это, — сказала хозяйка дома, — для…»Нелли!» — закричали все дети, потому что ей еще ничего не досталось.

Нелли вспыхнула и вскочила со стула. Взяв у хозяйки куклу, она крепко прижала ее к себе. Наконец-то получив то, что для нее было самым желанным, Нелли взглянула в окно. Она увидела Китти Гордон, заглядывавшую в комнату. Нелли, указывая на окно, закричала: «Смотрите! Смотрите!!»

Все оглянулись к окну, но ничего не увидели. Шторы были отодвинуты, но за окном было темно и тихо.»Что там было?» — спросили дети.

«Это была бедняжка Китти Гордон. Она заглядывала в окно. Я уверена, она плакала. Я должна найти ее».

Не сказав больше ни слова, Нелли бросилась к входной двери и, даже не надев пальто, выбежала из дома. Ей показалось, что в конце улицы, под фонарем она увидела маленькую фигурку,

«Китти! — крикнула она. — Китти! Подожди!!»

Но Китти уходила все дальше, и Нелли пришлось пробежать целый квартал, чтобы догнать свою маленькую подругу.

«О Китти! — тяжело дыша вымолвила она,- Я хочу подарить тебе что-то. Пожалуйста, возьми это». Китти стояла, с изумлением глядя на чудесную игрушку, которую Нелли держала в руках. Это была кукла, умеющая закрывать глаза и говорить «мама».

«Это мне?» — спросила она.

«Да, да, тебе, — сказала Нелли, — Я больше всего на свете хочу, чтобы она была у тебя».

Затем она развернулась и побежала обратно в дом, чувствуя себя как никогда счастливой.

В тот вечер, перед тем как уснуть, Нелли вспомнила те слова, которые она писала в письме к Санта-Клаусу. Она была рада, что помогла Санта-Клаусу ответить на это письмо.

Воспитайте в детях сочувствие

Старушка плачетВ нашем доме в соседнем подъезде живет больная бабушка. На старости лет осталась она одна – муж уже умер, а дети погибли в страшной автокатастрофе.

Однажды, возвращаясь с работы, я увидел на двери ее подъезда от руки написанное объявление: «Потеряла 100 рублей, если найдете, верните в 65-ю квартиру. Пенсия небольшая, даже на хлеб не хватает». В той квартире жила та самая старушка. Я поднялся на ее этаж, достал сотенную бумажку и нажал кнопку звонка.

«Вот, я нашел Ваши сто рублей», — сказал я открывшей мне старушке. Увидев протянутую денежку, бабушка неожиданно заплакала, причем эти слезы не были горькими. «Родной ты мой, — сказала она – Ты уже десятый человек, нашедший мои деньги».

Я не стал оправдываться, заставил старушку взять сто рублей и начал предлагать еще. В ответ она попросила: «Сынок, сорви, пожалуйста, объявление с входной двери, ведь это не я его наклеила». Она теребила свой крестик, а слезы продолжали течь по ее щекам. Попрощавшись, я пошел к себе, а на душе стало очень тепло – все-таки сочувствие и сердечная доброта еще живы в людях

Рассказ о проказнике — щенке

«Папочка! Иди посмотри, что мы нашли здесь в саду!!»проказник щенок

Лесли и Рози буквально вытащили папу из кабинета на кухню, где прыгал и резвился симпатичный щенок.

«Разреши нам оставить его у себя, — взмолился Лесли, — он совсем ничей, ему нужен дом».

«Но я уже купил двух щенков, — сказал папа, глядя на Лесли и Рози, — я не могу позволить вам оставить еще одного».

«Да, но этот совсем крошка, — умоляла Рози, — я уверена, он ест очень мало».

«А может быть, он чей-то», — не успокаивался папа, который никак не хотел оставить этого щенка,

«Нет, мы всех спросили, никто не знает, откуда он».

«Хорошо, он может остаться здесь на неделю», — согласился папа.

Какая радость! Они могут оставить его у себя! Это будет их собственный щенок! Тут щенок опрокинул кувшин с молоком, который Рози оставила на полу рядом с блюдцем. Через мгновение белый поток устремился по полу, а щенок начал лакать его так быстро, насколько позволял его маленький язычок.

«Он большой проказник! — закричал Лесли. — Но я уверен, что ты больше никогда этого не сделаешь».

«Мы должны дать ему хорошее имя, — напомнила Рози. — Давай назовем его Тинкер».Так щенок стал Тинкером.

Шло время. Дети все больше и больше привязывались к своему любимцу. Тинкер быстро рос, вскоре он стал почти что членом семьи, только папа, казалось, по-прежнему был недоволен тем, что в доме прижилась бродячая собака.

Однажды ночью, когда все уснули, Тинкеру, который ночевал в мастерской, показалось, будто в доме что-то произошло. Из кухни доносился какой-то странный удушливый запах. Пес решил, что что-то не так и будет лучше позвать хозяина.

«Гав! Гав! Гав!!» Никакого ответа. Дым валил все гуще.

Тинкер снова залаял: «Гав! Гав! Гав!!»

Мистер Норман проснулся: «Этот пес лает. С чего это ему пришло в голову будить нас среди ночи? Лучше бы я вовсе не разрешал оставлять его здесь».

«Гав! Гав! Гав!!»

Мистер Норман встал с постели.

«Эй! — подумал он, — А ведь пахнет горящим деревом».

Через мгновение, спустившись вниз, он обнаружил, что кухня объята пламенем, вся в плотной завесе дыма. Подбежав к водопроводному крану, он начал выливать на пламя воду ведро за ведром. Через некоторое время пожар был потушен, папа подоспел как раз вовремя.

Утром Тинкеру дали такой завтрак, какой он и вообразить не мог в своих собачьих мечтах. Что касается Лесли и Рози, они не могли ему нарадоваться. Папа снизошел до того, что сознался, что, если бы не Тинкер, они могли бы лишиться дома или даже погибнуть. После этого дня он часто повторял, что Тинкер — самая замечательная собака, которую он когда-либо встречал, а мама сказала: «А что могло бы произойти, если бы мы не оставили Тинкера?»

Всей семьей они дружно стали устранять последствия пожара на кухне: взрослые мыли мебель и стены, оттирали окна, а ребятишкам доверили очищать от черного налета стулья. Тинкер тоже весело суетился рядом, как бы чувствуя себя хозяином положения. Посовещавшись, взрослые решили для удаления копоти после пожара вызвать специалистов, так как своими силами, особенно на потолке, сделать это было весьма затруднительно. Вечером все спокойно улеглись спать, зная, что в случае чего Тинкер обязательно их разбудит.

Необычная просьба

Грозно шагал по земле 1937 год. Днем, а большей частью ночью работники НКВД арестовывали ни в чем неповинных людей и зачастую без суда и следствия отправляли их в тюрьмы и ссылки. Представители власти повсюду закрывали молитвенные дома, где верующие проводили богослужения. Собираться вместе ни под каким предлогом не разрешалось.
Горе, сиротство, нужда врывались чуть ли не в каждый дом. Запуганные, притихшие жители замыкались в себе, остерегаясь даже родственников и знакомых.
В это суровое, смутное время лишь немногие не теряли своего упования, потому что утешались надеждой на живого Бога. Это были истинные, верные Богу христиане.

Ночь распростерла над городом темное покрывало. В домах зажглись тысячи огоньков, на окнах плотно закрылись шторы. В ветвях больших деревьев уснули птицы. Темнота всех успокоила и усмирила. Стало тихо. И только торопливые шаги запоздалых прохожих изредка нарушали тишину опустевших улиц.
Пришла ночь и в семью Ивана Михайловича. Тусклая лампа бросала слабый свет на сидящих за столом отца с матерью. Здесь же, на диване, спали их дети. Еще час назад родители никак не могли их успокоить: так было весело. Но усталость наконец взяла свое и без слов подчинила себе этих резвых, неугомонных ребятишек.

И только отцу с матерью не спалось. Прошло уже много времени с тех пор, как власти забрали у них паспорта и таким образом лишили работы и средств к существованию. Ивана Михайловича уже несколько раз предупреждали, чтобы он покинул город. Но ехать было некуда, да и не на что. Полагаясь на милость Божью, отец оставался дома и, несмотря на суровые времена, вместе с семьей славил Бога за все, что Он посылал им.
– Не знаю, чем завтра детей кормить,– нарушила тишину Агриппина Михайловна, – Может, ты займешь у кого-нибудь немного денег?
– Как я буду занимать, если нам отдавать нечем? Ведь ни ты, ни я не работаем. Ты думаешь, нам вернут паспорта? – спокойно спросил Иван Михайлович.
– Не знаю, что и думать… – опустила руки Агриппина Михайловна и с грустью посмотрела на спящих детей.
– Помнишь, псалмопевец Давид говорил, что он прожил много лет и не видел праведника оставленным и потомков его просящими хлеба? Мы с тобой, дорогая, просто не туда направляем мысли. Не к людям, а к Богу надо поднимать руки! А Он – богатый, щедрый…

– Я не сомневаюсь в могуществе Бога, но не вижу никакого выхода. Что будет завтра? У нас же вообще нет никаких продуктов!
– Пусть у тебя завтра будет выходной день! – нашелся Иван Михайлович. – Ты давно уже не посещала своих подруг. Сходи проведай их, немного развеешься… А о детях позабочусь я.
– Не понимаю, чем ты собираешься их кормить? – пожала плечами Агриппина Михайловна. – В доме нет ни крошки.
– Не беспокойся, милая! Бог никогда не оставлял и не оставит нас и наших детей без хлеба насущного.
На этом и закончился день. Иван Михайлович с Агриппиной Михайловной помолились и доверили Отцу Небесному свою семью. Вспомнили о тех, кто в тюрьмах и ссылках изнемогает от голода и холода. Сердечно поблагодарили Господа, что Он до этого времени помог им сохранить веру в Него, и попросили помощи и в дальнейшем остаться верными и не свернуть с прямого пути.

Девочка с куклой

На следующий день Агриппина Михайловна никуда не пошла. Уж очень хотелось ей посмотреть, чем муж будет кормить детей.
Как всегда, всей семьей они почитали Библию, помолились. Вчерашний ужин был довольно скудным, поэтому дети сразу же попросили есть.
Мама вышла из комнаты, а папа, услышав, что она затеяла стирку, предложил детям:

– Давайте сделаем обед по заказу!
Дети в недоумении переглянулись: давно уже они не ели то, что им хотелось, а сегодня, как в сказке,– заказывай все, что желаешь!
– Верочка, что ты хочешь покушать на обед? – ласково обратился отец к старшей дочери.
Вера не долго думала. Приложив палец к губам, она мечтательно произнесла;
– Пи-рож-но-е…
– Какое?
– Трубочку с кремом!
– Хорошо, – сказал папа,– но прежде нужно поесть суп или бульон.
– Да, папа, я хочу мясной бульон! – захлопала Верочка в ладоши и жадно потянула носом, как будто перед ней уже стояла тарелка с ароматным бульоном.
– Хорошо, а что ты хотела бы еще?
– Куклу с закрывающимися глазами!
Это был уже предел ее фантазии.

Дети с восхищением смотрели на отца: неужели он исполнит такие просьбы? Ведь у них нет денег даже на хлеб…
– Наденька, а что ты хочешь?
Наде так понравился заказ сестренки, что она точь-в-точь повторила его.
– Прекрасно! – согласился отец и повернулся к единственному сыну: – Миша, теперь твоя очередь, скажи, что ты желаешь?
Что же может быть вкуснее мясного бульона и трубочки с розовым сладким кремом?! Миша скопировал заказ старших сестер. Но как быть с куклой? Мальчишеская сообразительность помогла ему, и Миша тут же выпалил:
– И еще я хочу заводную машинку!
Самая младшая, Мария, тоже захотела и бульон, и пирожное, и куклу.
Иван Михайлович внимательно посмотрел на дочерей и сына и сказал:
– Дети, я должен вам признаться, что не только пирожных, но даже кусочка хлеба не могу купить – у меня нет ни одной копейки. Но у нас есть Бог. Всемогущий Бог! Он очень богатый и щедрый. Сейчас мы склоним колени, и вы попросите у Него все, что вам хочется. Как вы говорили со мной, так же просто повторите свои просьбы Богу – и Он услышит вас!
Дети охотно согласились.

– Господи! Пошли мне, пожалуйста, мясной бульон, вкусную трубочку с кремом и куклу с закрывающимися глазами! – молилась Верочка. – Папа говорит, что Ты очень богатый и все можешь. И я верю, что Ты можешь сделать это. Благодарю Тебя, Иисус, что Ты такой добрый и так сильно любишь всех нас! Аминь.
После Веры, друг за другом, произнесли свои короткие молитвы остальные дети.
Последним молился Иван Михайлович:
– Дорогой Отец Небесный! Я сердечно благодарю Тебя, что Ты назвал нас Своими детьми. Ты дал право просить у Тебя все, что нам нужно. Ты отвечаешь на наши просьбы и никогда нас не забываешь. Господи! Мы принадлежим Тебе и любим Тебя. Мы хотим и здесь, на земле, и в вечности быть с Тобой. Сохрани нас в верности до пришествия Твоего!..
Дети напряженно слушали молитву отца. Он разговаривал с Богом, как с лучшим другом.

– Господи, Ты знаешь путь мой, а от меня он сокрыт. Возможно, всего несколько дней я побуду с детьми и, как тысячи отцов, пойду дорогой страданий, оставив любимых своих на Твое попечение. Тогда я уже не смогу передать им той веры и упования, какие Ты подарил мне.
Боже, Ты слышал просьбы детей. Молю Тебя, по милости Своей, покажи им Твое могущество и славу! Пошли нам просимое! Я надеюсь на Тебя, Господи, и сердечно благодарю за то, что Ты поддержишь и укрепишь и мою веру, и веру детей. Честь Тебе, слава и хвала, Господь мой и Бог мой! Аминь.
Дружное «аминь» прозвучало после молитвы отца, и дети встали с колен. После радостного приветствия все вместе запели.
Они еще не закончили песню, как в квартиру кто-то позвонил. Это был почтальон.
Вытерев руки, Агриппина Михайловна взяла два извещения и от неожиданности застыла.

– Посылка! От кого это может быть? И деньги… Нам ведь никто не должен… – вопросительно взглянула она на подошедшего мужа и протянула ему бланки.
Дети, ничего не понимая, смотрели то на изумленную мать, то на взволнованного отца, тщетно пытавшегося скрыть волнение.
Агриппина Михайловна тут же бросила стирку и отправилась на почту.
Вернулась она с большой коробкой.
Навстречу ей выбежала Надя и, пытаясь помочь, ухватилась за посылку.
– Осторожно, доченька, она очень тяжелая! Иван Михайлович взял из рук жены коробку и поставил на стол. Дети сразу же окружили отца.
– А еще я получила пять рублей золотом! – сообщила Агриппина Михайловна.– Удивляюсь, как милостив наш Бог! Как вовремя Он все посылает!
– Разве это Бог послал нам? – недоверчиво посмотрел на маму Миша.
Иван Михайлович между тем уверенными движениями открывал посылку. Она пришла из Америки.
– Мама, смотри, какие красивые сапоги! – воскликнула Вера, заглядывая в коробку.– Кожаные! Они, наверно, тебе как раз!
– А ну-ка, мама, примерь! – Иван Михайлович подал жене теплые сапоги. – Ты даже не успела помечтать об этом, а Бог уже послал.
– По-моему, они малы,– засомневалась Агриппина Михайловна, надевая сапог.
– Бог не может ошибиться! – возразил Иван Михайлович, доставая детские туфли, сапожки и раздавая их ликующим детям.
– А мне как раз! А мне как раз! – подпрыгивал Миша.– А тебе, Надя?
– И мне тоже!

Дети вертелись, радуясь обновкам, которые пришлись каждому впору. И маме сапоги тоже очень хорошо подошли.
Затем папа достал из посылки жестяную коробочку, исписанную нерусскими буквами. Прочитать что-либо они не смогли, потому что не знали английского языка.
Что же в этой коробочке?
Иван Михайлович открыл крышку, и все увидели много маленьких кубиков, завернутых в золотистую фольгу.
Миша взял один из них. От него пахло чем-то незнакомым, но приятным. Кубик был легкий и твердый.
Недолго думая, Миша развернул его и лизнул:
– Какой соленый!
– Это, сынок, бульонные кубики. Мы бросим их в кипящую воду, и получится вкусный бульон, который вы просили у Господа. Видите, как чудно Бог слышит наши молитвы и отвечает на них!
– Как все неожиданно! Как неожиданно! – никак не могла успокоиться Агриппина Михайловна.
– А теперь, мама, пойди скорее с девочками в магазин и купи на присланные деньги три куклы с закрывающимися глазами и заводную машинку. А на остальные деньги – трубочки с кремом! – решительно сказал Иван Михайлович жене.
Агриппина Михайловна с недоумением посмотрела на него:
– Разумно ли это? Ведь на эти деньги можно купить много продуктов. К тому же сейчас столько нуждающихся…
– Эти деньги Бог дал детям в ответ на их молитву. Разве мы можем потратить их не по назначению?
Трудно было Агриппине Михайловне согласиться с таким решением, но противиться мужу она не стала.

В городе, где жила семья Ивана Михайловича, был специальный магазин, в котором на иностранные деньги совсем дешево можно было купить продукты и некоторые вещи. Туда и отправилась Агриппина Михайловна с Верой и Надей.
Вернулись они, когда на столе уже стояли тарелки с горячим бульоном.
Заметно волнуясь, Иван Михайлович сказал:
– Дети, прежде всего мы должны поблагодарить нашего Небесного Отца за великую любовь к нам. Он исполнил наши желания и послал то, что мы просили. Будем помнить все милости Господа нашего и вечно прославлять Его… Помолимся.
Во время обеда Иван Михайлович предложил:
– Давайте пригласим сегодня детей, у которых арестованы папы, и угостим их. А самое главное – расскажем им о чуде, какое Господь сотворил для нас, засвидетельствуем о могуществе Бога, о Его силе и любви.
Дети обрадовались этому предложению, потому что они уже давно не собирались вместе со своими друзьями.
К вечеру в квартире Ивана Михайловича собралось много детворы. Разлука с отцами оставила на их лицах тяжелый отпечаток. Некоторое время дети недоверчиво озирались и смущенно молчали. Однако радостное настроение семьи удивительно быстро передалось всем, и вскоре дети дружно пели, рассказывали стихи. Потом все вместе ужинали.
Когда от пирожных не осталось и крошки, Иван Михайлович обратился к повеселевшим гостям:
– Сегодня утром я сказал своим детям, что у меня нет ни копейки, чтобы купить им хотя бы немного хлеба. У нас не было никакой пищи. И тогда мы помолились, чтобы Бог Сам накормил нас. И Господь послал нам столько, что и вы насытились. Такой великий наш Бог! – голос Ивана Михайловича задрожал.
Он смахнул слезу и взволнованно продолжил:
– Не забывайте и вы, мои маленькие друзья, как Бог ответил на нашу необычную просьбу. Любите Его больше всего и служите Ему одному от всего сердца!

Когда дети стали расходиться по домам, Иван Михайлович завернул каждому из них по три-четыре кубика бульона. А пустую коробочку он поставил на видное место и сказал:
– Пусть она всегда напоминает вам, дети, что сокровищницы Божьи открыты для бас! Поднимайте руки веры к небу и, принимая Божьи дары, благословляйте имя Господа. Он достоин нашей благодарности!Кукла 1937 год
В утренней тиши громко застучал трамвай. На улицах появились первые прохожие. На горизонте ярким заревом занялась заря.
В маленькой квартире Ивана Михайловича было тихо. Дети еще спали. Вдруг раздался резкий, продолжительный звонок.
«Кто это может быть в такую рань?» – пронзила Агриппину Михайловну тревожная мысль, и она пошла открывать дверь.
В квартиру не вошли, а буквально ворвались работники НКВД. Один из них, по-видимому главный, по-хозяйски уселся за стол, а другие принялись что-то усиленно искать. Они небрежно выбрасывали на пол вещи из сундука, поднимали постели, простукивали стены. В комнате все было вверх дном.
Обыск был недолгим. И хотя искавшие ничего не обнаружили, в чем можно было бы обвинить Ивана Михайловича, они все-таки приказали ему пойти с ними.

Агриппина Михайловна торопливо положила в мешок белье и теплую одежду для мужа, неизвестно откуда достала несколько кусочков сахара и немного сухарей, специально припасенных на этот случай.
Только теперь дети поняли, в чем дело. Они обступили отца и, глотая слезы, шептали ему на ухо слова любви и целовали на прощанье.
Иван Михайлович коротко помолился, попросил Всевышнего быть для детей Отцом и Заступником. Он постарался спокойно проститься с Агриппиной Михайловной, попросил ее уповать на Бога и, сопровождаемый грубыми окриками, вышел на улицу.
У подъезда стоял «черный ворон». Перед тем как залезть в машину, Иван Михайлович оглянулся и увидел в проеме окна четыре детских лица. Он нашел в себе силы улыбнуться, ласково помахал рукой и, навсегда расставаясь с ними, скрылся в железном кузове.

Настоящий бриллиант

Эй, паренек! — окликнул на многолюдной улице Нью-Йорка один инженер худенького подростка. — Почисть мне ботинки!

Малыш не спеша подошел, поставил свой ящик на землю и уже хотел начать работу, как подбежал другой его товарищ.

— Подожди, Джимм, — сказал он ласково, уводя мальчика в сторону, — разреши, я почищу ботинки, а ты тем временем посиди.
Инженер возмутился и резко заметил второму мальчику: — Убирайся вон отсюда!чистильщик обуви

— О, господин, вы, вероятно, не знаете, что Джимм был целый месяц больной, лежал в больнице, и ему вредно переутомляться. Я хочу ему помочь, когда мы не имеем работы, мы помогаем ему.

— Это правда, Джимм? — спросил инженер.- Да, — ответил Джимм, подняв свое бледное личико, — пусть он за меня сделает, если вы позволите.

— Хорошо. Значит, ты говоришь, что вы помогаете Джимму? — обратился инженер к старшему мальчику.

— Да, господин, когда мы не имеем работы, то помогаем Джимму, ведь он совсем слаб.- А какую часть вы берете себе за помощь?

— Что вы хотите этим сказать, господин? — спросил старший мальчик.- Я спрашиваю, сколько Джимм должен вам отдавать за вашу помощь?- Нет, такими нечестными мы не хотим быть! — смело ответил мальчик.

— Значит, все отдаете?

— Хотели бы мы видеть такого, который присвоил бы себе деньги больного товарища!

Ботинки были уже вычищены как следует. Инженер заплатил 50 центов вместо полагавшихся 40, говоря:
— Ты добрый товарищ, возьми себе 10 центов, а остальное отдай Джимму.

— Этого я не могу сделать. Вы являетесь его клиентом. Идет, Джимм! — вручив ему всю сумму, он, как ветер, понесся дальше искать клиентов для себя.

«Настоящий бриллиант, — подумал инженер, — не ожидал я встретить здесь ребят, у которых под запачканными тужурками кроются горячие и благородные сердца».

Внешний вид часто обманчив. Пожалуй, мало нашлось бы барчуков, которые могли бы показать столько благородства, сколько этот мальчик — чистельщик ботинок. Поэтому, смотри в сердце, а не на одежду.

Берегись неправды!

У Юры Казакова был хороший друг – Валера Ильин. В школе, дома и на собрании они почти всегда были вместе. Валера был близоруким и носил очки, а у Юры зрение было отличное, но он мечтал об очках.

– Зачем тебе очки? – не понимал Валера.– Знаешь, как с ними неудобно! И разбить можно, и потерять.
– Зато красиво! Как профессор – важный, представительный.
Иногда Юра, не моргая, специально долго смотрел на яркую лампочку. Он думал, что станет хуже видеть, но – бесполезно, только слезы текли, а зрение все равно не ухудшалось.

Как-то раз он поинтересовался:
– Мама, а почему не все люди носят очки?малыш в очках
– Потому что не все плохо видят,– ответила мама, не придав особого значения его вопросу.
– Купи мне такие очки, как у Валеры! – вдруг попросил Юра.
– Зачем? Ты и так хорошо видишь. Если наденешь очки, зрение быстро испортится.
– Ну и что. Мне хочется носить очки…
– Сынок, вредить своему здоровью – грех. Бог дал тебе хорошее зрение, радуйся и благодари Его за это.
Но Юра не хотел радоваться. Объяснение мамы не устроило его, и он сильно огорчился.
Однажды Юра пришел из школы и сказал:
– Мама, тебя учительница вызывает.
– Ты, наверное, что-то натворил? – строго глянула на него мать.– Я ведь на той неделе была у нее!

– Нет, ничего не натворил.
– А оценки у тебя какие? Ну-ка, неси дневник! Юра подал дневник и опустил голову.
– Что это? – приподняла брови мама.– Ты уже несколько дней не заполняешь дневник! По математике – двойка!
– Я плохо вижу. А что пишет учитель на доске – вообще не вижу… – виновато пробормотал Юра. Мама встревожилась:
– А почему ты раньше об этом не сказал?
– Думал, пройдет.
– Давно уже так? Глаза болят?
– Нет,– мотнул головой Юра.
– Ладно, придет папа, поговорим. Как только отец пришел с работы, мама передала ему разговор с сыном.
– Юра стал плохо видеть, может, надо к врачу сходить? Капли какие-нибудь выпишут или очки…
– Может, и надо. А впрочем, я сначала поговорю с ним сам. По-моему, он никогда не жаловался на глаза.
– Да вроде нет,– подтвердила мама.– По крайней мере, я не помню такого.

После ужина отец позвал Юру в зал.
– Как у тебя дела, сынок? – спросил он.– Глаза болят?
– Нет. Просто вижу плохо.
– А ну-ка, подай мне какую-нибудь книгу.
Юра достал из портфеля учебник по математике.
– Видишь вот эти буквы? – показал папа, наблюдая за сыном.
Юра прищурил глаза и поднес книгу близко к лицу.
– Вот так вижу, а так – нет,– протянул он руку с книгой вперед.
Отец вышел и тут же вернулся с очками:
– А ну, попробуй! Может, будет лучше! Юра немного смутился, но очки надел. Затем он посмотрел в книгу и воскликнул:
– Во! Как хорошо видно! Отлично! Прямо как будто и очков нет!
– Сынок, зачем же ты меня обманываешь? – вдруг спросил отец грустно и тихо.

От неожиданного вопроса Юра вздрогнул и стал красным как рак.
– Ты же знаешь, что всякая неправда – грех,– строго сказал папа.– А в Слове Божьем говорится, что возмездие за грех – смерть. Неужели ты хочешь погибнуть? Я дал тебе очки с обыкновенным стеклом, они и не уменьшают буквы, и не увеличивают…
Отец медленно снял ремень.
– Я должен наказать тебя,– печально произнес он.– Ты сделал очень плохо.
Юра упрямо молчал. Крепко сжав губы, он плакал от боли, когда папа наказывал его, но не произнес ни слова.
– Подумай хорошенько о своем поступке. Я хочу, чтобы ты понял, что огорчил этим не только нас, но и Господа.
Уже поздно вечером, шмыгая носом, Юра решительно вошел в кухню.
– Прости меня, папа! – бросился он к отцу.– Я больше никогда — никогда не буду обманывать!

Грязные руки

Четырехлетний Вася гостил у дяди Толи и тети Люды Арефовых. Здесь все были рады веселому курносому малышу. Особенно он понравился семилетней Аллочке.
— Мама, посмотри, какие у него кудрявые волосы! А глаза — голубые, точь-в-точь как у куклы! — восхищалась она.

Грязные руки

Все дети, кто как мог, старались уделять гостю внимание, играли с ним. Самая старшая, Нина, мечтала заниматься с детьми в церкви и старательно готовилась к этому служению. Взяв Васю на руки, она часто рассказывала ему библейские истории или учила петь, Лариса считала своим долгом каждый день угощать двоюродного братика печеньем, которое недавно научилась печь. Андрей, Игорь и Павлик тоже играли с ним. Только Аллочке казалось, что ей все мешают вдоволь поиграть с Васей.

Один раз, когда старшие были заняты работой, Васю оставили на попечение Аллы, вначале она очень обрадовалась, принесла книжки и стала громко читать. Однако Васе это занятие скоро наскучило, так как Алла читала медленно, а ему хотелось скорее посмотреть все картинки. Тогда она принесла ему свою куклу, но Вася обиженно надул губы:
— Я с куклами не играю, я же не девочка!
— Ну и играй со своими зайками! — рассердилась Алла.
Она взяла свою шкатулку с вышиванием, маленький стульчик н уселась подальше от Васи.

«Мне еще лучше,- думала она,- Буду вышивать салфетку. Скоро у Нины день рождения, нужно быстрее закончить».
Вася расставил на полу плюшевые игрушки, привезенные из дому, достал маленькую машинку и некоторое время возился с ней, но это продолжалось недолго. Вскоре он подошел к сестре и стал наблюдать, как аккуратно ложится на ткань ниточка к ниточке.
— Алла, что ты шьешь?
— Не шью, а вышиваю,- развернула она салфетку. — Видишь, получился цветочек.
— А почему она синяя? — потрогал Вася нитку,
— Не синяя, а зеленая, потому что это листочек. Иди играй!
Вася отошел в сторону, но через несколько минут снова подошел и попросил:
— Поиграй со мной!

— Ты же видишь, что я занята. Возьми кубики, которые Павлик принес. Из них можно построить большую красивую башню.
Новая игра заинтересовала Васю,
«Ушел! — обрадовалась Алла — Надо придумать еще какое-нибудь занятие на случай, если ему это надоест».
Она еще ничего не успела придумать, а Вася уже тянул ее за рукав:
— Моя башня развалилась, помоги мне.
Алла как-то неловко повернулась, и нитка выскользнула из иголки.
— Оставь меня в покое! — рассердилась она,- Ты уже большой, попробуй еще раз, у тебя получится!

Но только она вдела нитку в иголку, Вася снова подошел к ней, «Надоел»,- нахмурилась Алла и недружелюбно бросила:
— Знаешь, что? Построй-ка лучше своему слону загон из кубиков!
Плюшевый слоник — Васина любимая игрушка, поэтому совет сестры ему понравился, и он с усердием принялся строить что-то наподобие крепости. На некоторое время в комнате воцарилась тишина. Алла сосредоточенно вышивала.
«Осталось совсем немного»,- облегченно вздохнула она и вдруг почувствовала сильный толчок в спину. Это Вася подбежал к ней поделиться радостью, что у него получился хороший загон. Больно уколов палец Алла вскрикнула, вскочила со стульчика и что есть силы тряхнула Васю за плечи. Он съежился и в страхе пролепетал:
— Я не хотел… я только… посмотри какой получился.,.
Но Алла не дала договорить.

— Видишь, что ты сделал, — закричала она, показывая выступившую на пальце кровь.
— Не можешь сам играть?! — И, размахнувшись, ударила Васю по щеке.
Малыш залился слезами и побежал к тете. «Сейчас он пожалуется и мне попадет»,- подумала Алла и прислушалась. Шагов в коридоре не было слышно, и она стала убирать игрушки, оправдываясь: «Сам виноват, я же просила не мешать. Почему я должна его
Грязные руки, нужно мыть

забавлять? У него вон сколько игрушек!»
Алла ждала, что придет мама, но в доме было тихо и спокойно. Неспокойной была только Алла, «Как ты могла ударить брата, ведь он меньше тебя!», — обличала ее совесть.
— Он же ничего плохого не сделал! Просто ему было скучно, и ты могла бы с ним чуть-чуть поиграть!

Алла старалась не думать об этом и, чтобы отвлечься, стала строить башню, надеясь, что Вася придет, и она помирится с ним. Однако его не было. «Пойду сама,- решила Алла и уже подошла к двери, но вдруг остановилась: — Почему я должна мириться с ним? Он сам виноват».
До вечера Алла не выходила из своей комнаты. За ужином мама ничего не сказала, а Вася по-прежнему был весел. Алла немного оживилась и даже попыталась заговорить с братом, но он исподлобья глянул на нее и отодвинулся.
«Ну и ладно,- гордо отвернулась Алла.- Он сам не хочет мириться, и я тут ни при чем». Однако совесть осуждала ее за несправедливый поступок, и спокойнее на сердце не становилось.
После ужина Алла ушла в спальню и снова принялась вышивать салфетку. Вскоре в комнату вошла мама и попросила:
— Покажи-ка твои руки доченька!

Алла посмотрела на свои ладони и послушно протянула их матери.
— Какие они грязные! — покачала головой мама.
— Я мыла руки после ужина,- возразила Алла.
— И все же они не чистые,- повторила мама и пошла укладывать Васю спать.
Пожав плечами, Алла отправилась в ванную. Она тщательно помыла руки с мылом, насухо вытерла полотенцем и пошла к маме.
— Посмотри, мама, какие чистые! — показала она руки.
— Нет, доченька, они только кажутся чистыми и пахнут мылом. Но на самом деле это грязные руки. Они сегодня ударили маленького мальчика. Их нужно мыть не мылом.
Только теперь Алла поняла, что мама все знает.
— Злые поступки не смоет никакое мыло,- сказала мама,- Это может сделать только Господь. Помнишь, мы с тобой учили стих: «Кровь Иисуса Христа очищает нас от всякого греха». Так вот, чтобы Господь очистил от зла, тебе нужно прежде всего примириться с Васей. А потом уже просить у Иисуса прощения.
Алла стояла, понурив голову: «Как плохо, что я сразу не помирилась с Васей. А ведь хотела же… И в самом деле, какая я нетерпеливая и злая». В голове звучали мамины слова: «Грязные руки… нужно мыть не мылом…»
Аллочка резко повернулась и быстро пошла к Васе. Он лежал в постели, обняв плюшевого слоника. Широко открыв глаза, малыш хотел что-то сказать сестре, но не успел.
— Прости меня, Вася,- наклонилась к нему Алла,- за то, что я тебя ударила…